Последнее время я все чаще думаю об одной вещи: В моем окружении очень много людей, которыми я искренне восхищаюсь. Не потому, что они богаты или известны. А потому, что они состоялись. Женщины, у которых прекрасные семьи. Любящие мужья. Есть ребенок, иногда четверо или пятеро детей. Дом, в котором хочется оказаться. Они красивы, ухожены, интересны. С ними хочется разговаривать. Они продолжают учиться, читать, путешествовать, быть полезными другим. Мужчины, которые построили сильный бизнес, несут ответственность за сотни людей, занимаются благотворительностью, остаются внимательными мужьями и отцами. И каждый раз я ловлю себя на одной мысли: Ведь уже одно это — огромная жизнь. Быть по-настоящему хорошей матерью сегодня — это колоссальный труд. Быть женщиной, которой спустя годы по-прежнему интересно восхищается собственный муж, — тоже труд. Быть красивой, ухоженной, образованной, иметь силы быть хорошим другом, дочерью, хозяйкой дома — это огромный внутренний ресурс. Так же и для мужчины. Быть настоящим главой семьи, предпринимателем, человеком слова — это уже почти жизнь целиком. Но очень часто именно в этот момент появляется еще одна вершина. Еще один проект. Еще одна профессия. Еще одна сфера, в которой обязательно нужно проявиться. Именно здесь у меня рождается вопрос. Если я могу взять на себя еще одну вершину, означает ли это, что я должен? Кажется что мы живем в культуре, где любая способность автоматически воспринимается как обязанность ее реализовать. Ты умеешь — значит обязан. Ты можешь — значит должен. Ты способен — значит этого еще недостаточно. И именно здесь мне вспоминается притча о талантах. Мы привыкли читать ее как историю про необходимость выжать из себя максимум, что почти перестали замечать одну очень важную деталь. В ней нет соревнования. Раб, которому было дано пять талантов, принес еще пять. Раб, которому было дано два, принес еще два. И оба услышали совершенно одинаковые слова: «Хорошо, добрый и верный раб». Не самый продуктивный. Не самый многозадачный. Не самый проявленный. Верный. Господь не сравнивает их результаты. Он оценивает верность. И вот здесь рождается мысль, которая не дает мне покоя. Может быть, дилемма нашего времени уже не в том, что мы закапываем свои таланты. Может быть, иногда мы пытаемся взять на себя чужие. Берем столько ролей, столько проектов, столько воплощений собственной личности, что жизнь перестает быть дорогой. Она превращается в канат. Сначала ты спокойно идешь по широкой дороге через поле. Перед тобой твоя вершина. Ты знаешь, куда идешь. У тебя хватает сил смотреть по сторонам, радоваться солнцу, замечать людей рядом. Но однажды возникает желание доказать — себе или миру, — что способен еще на большее. И вдруг оказываешься на тонком канате с длинным шестом в руках. Каждый следующий шаг требует нечеловеческого напряжения. Ты уже не идешь. Ты бесконечно удерживаешь равновесие. И в какой-то момент мне хочется задать себе один-единственный вопрос. Не «на что я еще способна?» А: «Просил ли Господь меня нести именно это?» Потому что между раскрытием талантов и невозможностью принять собственную достаточность проходит очень тонкая грань. И мне кажется, зрелость — это не прожить максимально возможное количество жизней внутри одной. Зрелость — это не испугаться прожить до конца именно свою